... Конечно, это союзники, но так и жди
от них пинка в зад. Кое-кому, правда, не претило сидеть у стойки или за столиком
рядом с янки, и вовсе не волновал их престиж родины; может, потому, что
воспитывались они в Yunait Esteit {Искаженное от United States - Соединенные
Штаты.} или когда-то работали в Yunait, они не только разговаривали по-английски,
но, казалось, даже рыгали по-английски - во всю глотку. Попадались и такие, что
выдавали себя за бывалых, много ездивших по свету людей, - и хотя по-английски
они не говорили, да и не понимали ни слова, это им не мешало то и дело
восклицать: "O'kay! O'kay, America!"
Солдаты чувствовали себя здесь как дома: одна нога вытянута под столом, другая
закинута на подлокотник кресла. Расправившись с очередной дозой whisky and soda,
они с размаху ударяли пустым бокалом о стол и принимались бормотать. Помолчат,
побормочут, еще побормочут и опять помолчат. Будто телеграфируют друг другу.
Иногда кто-нибудь, оторвавшись от сигареты или трубки, выдавал соленую остроту
под громкий одобрительный хохот собутыльников. И рыжие, голубоглазые, белорукие
парни, рассевшиеся у стойки бара, спиной к тем, что сидели в зале, тотчас
поворачивались на крутящихся высоких табуретах и, не расставаясь с бокалом,
пытались разглядеть, кто это так здорово рубанул, а потом разражались
аплодисментами. И отовсюду сверкали, как у гренадеров императорской гвардии,
золотые кольца на пальцах, золотые браслеты с золотыми часами на толстых
запястьях...
- Сосут и сосут эти гринго!
- Тетенька, осторожней! Еще услышат!.. - подал голос худенький мальчуган, тенью
следовавший за мулаткой.
- А пусть услышат... Говорю, что на душе лежит... Пусть слышат, ежели хоть
единое слово разберут по-испански!..
Бармен принимал от клиентов заказы и, почесывая затылок, цедил сквозь зубы:
- Могло бы их принести и попозже... Подумать только, с самого рассвета окопались
тут... эти - с военной базы...