... А он ответил: «Мне нужен свидетель, Который заметит, кто первым стрелял».

    — Пойду ка я спать, — протянул Бык. В этот момент поднялся Хол Колби. — Я тоже, — сказал он, направляясь вслед за бригадиром на ночлег. Уже стоя у своей койки, он вдруг повернулся к Быку, снимающему шпоры. Губы красавчика растянулись в приятной улыбке. — Взгляни ка сюда! — прошептал он, а когда тот повернулся к нему, засунул руку под вещмешок, служивший ему подушкой, и вытащил на свет божий флягу объемом чуть больше пинты. — Хочешь промочить горло? — Думаешь, не хочу? — бригадир пересек комнату и подошел к койке Колби. Сквозь открытое окно в комнату доносились протяжные звуки нескончаемой баллады Техасца Пита: Если спросит судья, кто же первым стрелял, Честный парень — такой, как ты, — нужен мне. А этот бедный гусак — все равно уж мертвяк С сорока пятью дырками в мертвой спине. — Пей, дружище, — пригласил Колби. — Та еще отрава, — произнес Бык, утираясь обшлагом и возвращая флягу собутыльнику. — Не так и плохо для дешевого кукурузного виски, — возразил Колби. — Еще по одной? — Но бригадир покачал головой, отказываясь. — Да забей ты на все! Вполне приличное пойло. А Техасец Пит все пел:

    Мы не болтали. Когда жребий брошен, Настоящий мужчина скор, как стрела. Мы закурили и больше ни слова Не сказали, скакали, натянув удила. Мы спустились с горы, придержав лошадок, Нам путь к дощатой хибаре был краток. Кому то нальют, а кого то убьют Под вывеской блеклой «Ковбойский приют».

    Бык выпил еще — на этот раз порция была больше — и, сворачивая самокрутку, присел на край койки Колби. Он явно был расположен поговорить — виски, как обычно, прорвало плотину его молчания. Низким, хорошо поставленным голосом он рассуждал о прошедшем рабочем дне и планах на завтра. Хол Колби охотно поддерживал разговор — не то чтобы ему нравился Бык, но, подобно многим другим, он был заинтересован в хороших отношениях с бригадиром. А из окна доносилось:

    Там счастливчик Громила держал кабачок, В основном предлагая бекон на бобах. «Боб, неси ка еду! Ощущаю нужду Отпустить посвободней ремень на штанах!» Мы стаканы наполнили и закурили, Тут явился Боб, конопатый хитрец...