- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Да за что ж ты так прогневалась? Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан? Скотинин...
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Письмо о пользе Стекла. - Выдающийся образец европейской философско-дидактической поэзии XVIII в. В помещенном здесь отрывке из поэмы рассказывается о борьбе ученых с врагами истины - церковниками и разного рода лицемерами. Стекло здесь выступает не только как материал для изготовления оптических приборов, но и как вернейший путь к постижению истины, не искаженной, не загрязненной ни предрассудками, ни алчностью, ни людской злобой. Не свергла ль в пагубу наука Прометея?.. Не огнь ли он Стеклом умел сводить с небес,..? - попытка Ломоносова (в строгом соответствии с темой произведения) объяснить миф о Прометее с просветительских позиций, представив легендарного титана первым ученым древнего мира. Запутан циклами... - По системе Птолемея, принятой средневековыми учеными, планеты двигались вокруг Земли по орбитам (кругам, циклам), называемым "дифферентами"; кроме того, каждая планета двигалась по дифференту не прямо, а вокруг него, как бы обволакивая, опутывая эту свою большую орбиту по особому кругу - эпициклу. В костелах новых... - то есть в католических храмах, основанных испанцами в Латинской Америке. Коль много Августин в сем мнении неправ... - ср. ироническое обыгрывание этой строки в "Евгении Онегине: "Защитник вольности и прав // В сем случае совсем неправ". Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф... - оригинальное переложение стихотворения "К цикаде", приписывавшегося Анакреону (две последние строки добавлены Ломоносовым от себя). Редкий по искренности чувства усталости, даже изнеможения человеческий документ, показывающий, какой ценой давались Ломоносову его победы в борьбе за русскую науку.
Разговор с Анакреоном. - Итоговое произведение Ломоносова; нравственно-философский смысл его заключается не в подчинении личного начала общественному, а в органическом, даже радостном приобщении части к целому. Зерном твой отнял дух приятной виноград... - Анакреон умер, подавившись зерном винограда. Мастер в живопистве первой... - Апеллес. Первой в нашей стороне... - Предполагают, что Ломоносов имеет в виду Ф. С. Рокотова. Брови выведи дугой, что кажет после туч покой... - Образ радуги помимо портретной функции выполняет здесь и важную смысловую роль: он "подготавливает" заключительную тему всего произведения - тему мира (радуга как символ прекращения военной грозы). Повели войнам престать. - То есть прекрати войны (намек на Семилетнюю войну, в которой Россия участвовала с 1756 по 1763 г.).
Если ночью начну я в мечтах засыпать, Ты сидишь, как бывало, со мной. Мне мерещатся снова они — Эти жаркие летние дни, Эти долгие ночи бессонные, Безмятежные моря струи, Разговоры и ласки твои, Тихим смехом твоим озаренные. А проснуся я: ночь, как могила, темна, И подушка моя холодна, И мне некому сердца излить. И напрасно молю я волшебного сна, Чтоб на миг мою жизнь позабыть. Если ж многие дни без свиданья пройдут, Я тоскую, не помня измен и обид; Если песню, что любишь ты, вдруг запоют, Если имя твое невзначай назовут,— Мое сердце, как прежде, дрожит! Укажи же мне путь, назови мне страну, Где прошедшее я прокляну, Где бы мог не рыдать я с безумной тоской В одинокий полуночный час, Где бы образ твой, некогда мне дорогой, Побледнел и погас! Куда скрыться мне?— Дай же ответ!!. Но ответа не слышно, страны такой нет, И, как перлы в загадочной бездне морей, Как на небе вечернем звезда, Против воли моей, против воли твоей, Ты со мною везде и всегда!
1870-е годы
* * * Средь смеха праздного, среди пустого гула, Мне душу за тебя томит невольный страх: Я видел, как слеза украдкою блеснула В твоих потупленных очах.
Твой беззащитный челн сломила злая буря, На берег выброшен неопытный пловец. Откинувши весло и голову понуря, Ты ждешь: наступит ли конец?
Не унывай, пловец! Как сон, минует горе, Затихнет бури свист и ропот волн седых, И покоренное, ликующее море У ног уляжется твоих.
1870-е годы
* * * Прости меня, прости! Когда в душе мятежной Угас безумный пыл, С укором образ твой, чарующий и нежный, Передо мною всплыл.
О, я тогда хотел, тому укору вторя, Убить слепую страсть, Хотел в слезах любви, раскаянья и горя К ногам твоим упасть!
Хотел все помыслы, желанья, наслажденья — Всё в жертву принести; Я жертвы не принес, не стою я прощенья...
